В сентябре регулирование отрасли возобновляемых источников энергии обновилось сразу двумя документами. Постановлением Министерства антимонопольного регулирования и торговли №73 от 3 сентября 2018 года: им установлены повышающие коэффициенты на закупку альтернативных мегаваттов в рамках квот на 2019 год по созданию электроустановок. Положения второго документа, указа главы государства №357 от 24 сентября 2019 года, кардинальным образом меняют фокус госполитики в отношении возобновляемых источников энергии (далее – ВИЭ). Наши юристы – про последние законодательные новшества.
Сразу перейдём к сути. С 1 ноября для новых инвесторов (которые создают ВИЭ установки в рамках квот, распределяемых после 1 ноября) отменяются повышающие коэффициенты, которые обязывают энергосистему закупать «зелёную» энергию дороже по отношению к энергии, производимой на традиционных ТЭЦ. Получается, 2019 год стал последним, когда устанавливать установки ВИЭ для инвестора было действительно выгодно в свете быстрой окупаемости. После 1 ноября инвестор сможет использовать только стимулирующий коэффициент, который в среднем в 2 раза ниже повышающего (в зависимости от вида ВИЭ).
В целом, это логичный шаг регулятора: запускается БелАЭС. Вместе с ней образуются перепроизводство, излишки электроэнергии в стране.
С другой стороны, если взглянуть в целом на квоты по созданию установок ВИЭ на 2020-2022 годы, видно, что государство стремится сбалансировать развитие всех видов ВИЭ. Судя по квотам, приоритетными видами «зелёной» энергии становятся гидроэнергия и геотермальная энергетика. К примеру, на ГЭС отведено 62 МВт мощности, что сопоставимо с тремя гродненскими ГЭС (введена в строй в 2012-м). На геотермальную энергию, которая доселе не пользовалась популярностью у инвесторов, отведено 40 МВт.
Энергия ветра (если брать в расчёт не только квоты) претерпела куда более заметные изменения. Во-первых, такие проекты, судя по всему, ставят на паузу. В ближайшие три года позволят строиться только источникам, которые связаны с проектом международной технической помощи ПРООН (по нему готовятся прединвестиционные активы для будущих инвесторов). Во-вторых, одна из норм указа напрямую запрещает использование б/у оборудования на строящихся ВИЭ-установках. Это прямая реакция регулятора: сейчас 86 из 96 ныне действующих ветряков построены из использованного ранее оборудования. Важно подчеркнуть, что запрет распространяется не только на ветряки, но и на любую ВИЭ-установку. Из положительного: запрет не распространяется на установки, построенные хозсубъектами в целях обеспечения своей хозяйственной деятельности.
Энергия ветра (если брать в расчёт не только квоты) претерпела куда более заметные изменения. Во-первых, такие проекты, судя по всему, ставят на паузу. В ближайшие три года позволят строиться только источникам, которые связаны с проектом международной технической помощи ПРООН (по нему готовятся прединвестиционные активы для будущих инвесторов). Во-вторых, одна из норм указа напрямую запрещает использование б/у оборудования на строящихся ВИЭ-установках. Это прямая реакция регулятора: сейчас 86 из 96 ныне действующих ветряков построены из использованного ранее оборудования. Важно подчеркнуть, что запрет распространяется не только на ветряки, но и на любую ВИЭ-установку. Из положительного: запрет не распространяется на установки, построенные хозсубъектами в целях обеспечения своей хозяйственной деятельности.
С позиции действующего законодательства указанная норма напрямую противоречит существующей норме статьи 16 Закона «О возобновляемых источниках энергии» (далее – Закон). Она гласит, что государство гарантирует приобретение государственными энергоснабжающими организациями всей предложенной энергии, произведенной на ВИЭ. В техническом плане представляется, что из-за непредсказуемости погодных условий регулировать объем производства электроэнергии с использованием ВИЭ затруднительно.
В бочке с дегтем оказалась и ложка меда: указ отменил существовавшее непонимание, распространяются ли какие-либо квоты на установки, которые строятся хозяйственными субъектами для обеспечения своих нужд. Не распространяются. Более того, если объем производства электроэнергии такими установками превышает необходимый для обеспечения хозяйственных целей субъекта, «излишки» такой энергии будут приобретаться с применением стимулирующих коэффициентов.
Таким образом, подходы и принципы современного регулирования ВИЭ предсказуемы с точки зрения государственного интереса: регулировать общий объем производимой электроэнергии частными предприятиями с учетом полноценной работы БелАЭС (как следствие, профицита производимой электроэнергии в стране) в следующем году.
Чашу весов для государства также перешивает тот факт, что стоимость 1 кВт ч электроэнергии ВИЭ с применением повышающих и стимулирующих коэффициентов выше чуть ли не в 5 раз стоимости энергии, произведенной на обычной ТЭЦ. Как следствие – отмена повышающих коэффициентов и переход на более низкие стимулирующие, регулирование суточного трафика.
Все это закономерно ведет к постепенному отходу от принципов максимальной государственной поддержки, приоритета развития и использования ВИЭ в стране, заложенных в Законе 2010 года. В качестве одного из обоснований отхода от повышенного субсидирования приобретения энергии ВИЭ законодатель указывает на необходимость развития ВИЭ для частных нужд. Насколько нынешние условия будут выгодны инвесторам, желающим зарабатывать на развитии ВИЭ – покажет практика.
Материал подготовлен юристами нашей юридической фирмы для «Экономической газеты»

